Надежда Морозова

Обо всём понемногу

Previous Entry Share Next Entry
История одной песни: "Мурка"
nadezhdmorozova
Вершиной блатной песенной классики является знаменитая «Мурка». У нее запоминающийся, очень выразительный, мужественный напев. И сюжет по-человечески значимый, с психологией, философией: любовь, двойная измена - и любимому, и товарищам, их справедливая месть. Она не лишена поэзии, у нее естественная, живая интонация, что далеко не всегда удается профессиональным авторам.



МУРКА

Прибыла в Одессу банда из Ростова,
В банде были урки-шулера.
Банда заправляла темными делами,
А за ней следили мусора.

Верх держала баба – звали ее Мурка,
Хитрая и смелая была.
Даже злые урки - все боялись Мурки,
Воровскую жизнь она вела.

Вот пошли облавы, начались провалы,
Много наших стало пропадать.
Как узнать скорее, кто же стал шалавой,
Чтобы за измену покарать?

Темнота ночная, спит страна блатная,
А в малине собрался совет:
Это хулиганы, злые уркаганы,
Собирают срочный комитет.

Кто чего услышит, кто чего узнает,
Нам тогда не следует зевать:
Пусть перо подшпилит, дуру пусть наставит,
Дуру пусть наставит, и лежать!

Раз пошли на дело, выпить захотелось,
Мы зашли в шикарный ресторан.
Там она сидела с агентом из МУРа,
На боку висел у ней наган.

Чтоб не шухариться мы решили смыться
И за это Мурке отомстить.
В темном переулке встретилися урки
И решили Мурку пристрелить.

Здравствуй, моя Мурка, здравствуй, дорогая,
Здравствуй, дорогая, и прощай!
Ты зашухарила всю нашу малину,
А теперь маслину получай.

Вот лежишь ты, Мурка, в кожаной тужурке,
В голубые смотришь небеса,
Ты уже не встанешь, шухер не подымешь,
И стучать не будешь никогда.

Чем же тебе, Мурка, плохо было с нами,
Разве не хватало барахла?
Что тебя заставило снюхаться с ментами
И пойти работать в Губчека.

Черный ворон карчет, мое сердце плачет,
Мое сердце плачит и грустит.
В темном переулке, где гуляют урки,
Мурка окровавлена лежит.

Первоосновой песни о Мурке стала знаменитая в 20-е годы одесская песня о Любке-голубке. Некоторые исследователи приписывают её авторство одесскому поэту Якову Ядову. Однако с полной уверенностью утверждать этого нельзя. Константин Паустовский, в 20-е годы работавший с Ядовым, писал в «Повести о жизни»: «Даже всеведущие жители города не могли припомнить, к примеру, кто написал песню «Здравствуй, моя Любка, здравствуй, дорогая...» В последнее время также появилась версия о том, что автором, музыки к «Мурке» является замечательный композитор Оскар Строк, - что, впрочем, пока ничем не подтверждено.

Строк Оскар Давидович

ЛЮБКА

Тихо ночью тёмной, только ветер воет,
Там, в глухом подвале, собран был совет:
Злые уркаганы, эти хулиганы
Собирались ночью в тёмный кабинет.

Речь держала юбка, её звали Любка,
Гордая и смелая была.
Даже наши урки все её боялись –
Любка воровскую жизнь вела.
Помнишь ли малину, шухерную жилу?
Любка уркаганов продала.

Здравствуй, моя Любка,
Ты моя голубка,
Здравствуй, моя Любка, и прощай!
Ты зашухарила всю нашу малину,
А теперь маслину получай.

Разве тебе плохо, Любка, было с нами?
Разве не хватало барахла?
Или не носила лаковые туфли,
Шёлковые платья и атлас?

Как-то шли на дело, выпить захотелось,
И зашли в фартовый ресторан.
Там она сидела с агентом из МУРа,
У неё под лифом был наган.

Здравствуй, моя Любка,
Ты моя голубка,
Здравствуй, моя Любка, и прощай!
Ты зашухарила всю нашу малину,
А теперь маслину получай.


Дина Верни. "Блатные песни"
.
В ранних вариантах песни «героиня» вовсе не выведена в качестве «авторитетной воровки», каковой является в «классической» «Мурке». Главный персонаж, Маша, помимо «бандитки первого разряда», рисуется как любовница уркаганов («маша», «машка» на старой фене и значило «любовница»). Однако в песне повествуется лишь о совместных кутежах, нет даже упоминания о «воровской жизни» и о «речи» на «совете», а также о том, что «бандитку» «боялись злые урки». Всё это пришло позже.

МАША (1)

Кто слыхал в Одессе банду из Амурки? (2)
В этой банде были урки, шулера…
Часто занимались тёмными делами
И всегда сидели в Губчека.

С Машей повстречался раз я на малине —
Девушка сияла красотой -
То была бандитка (3) первого разряда
И звала на дело нас с собой.

Ты ходила с нами и была своею,
Часто оставались мы с тобой вдвоём,
Часто мы сидели вместе на малине —
Полночью ли летней, зимним вечерком...

Я в тебя влюбился, ты же всё виляла,
А порой, бывало, к чёрту посылала.

И один раз наша собралась малина:
Стали часто шмары залетать.
Ты зашухерила всю нашу малину,
Стала агентуру посещать!

И один раз в баре собралась малина, (4)
Урки забавлялися вином.
Ты зашухерила, привела легавых,
И они нас продали потом! (5)

И с тех пор не стала больше Маша с нами,
Отдалась красавцу своему.
Позабыв малину, вместе с легашами
Брала нас на мушку и в Чеку!

Там, на переулке, в кожаной тужурке,
Восемь ран у парня на груди -
Был убит лягавыми за побег с кичмана,
А теперь мы мстить тебе пришли!

Здравствуй, моя Маша,
Здравствуй, моя Маша,
Здравствуй, а быть может, и прощай.
Ты зашухерила всю нашу малину,
А теперь маслину получай!

Разве тебе плохо, Маша, было с нами?
Или не хватало форсу-барахла?
Что ж тебя заставило связаться с легашами
И пойти работать в Губчека?

Дни сменяли ночи с пьяными кошмарами,
Осыпались яблоки в саду.
Ты меня забыла в тёмное то утро,
Отчего и сам я не пойму.

Разве было мало вечеров и пьянок,
Страстных поцелуев и любви
Под аккорд усталых, радостных гулянок
И под пьянство наше до третьей зари?

И в глухую полночь бегали до Маши,
Прикрывая трепетную дрожь.
Уходила Маша с пьяными ворами,
Приходила Маша пьяная домой.

Пусть же будет амба, пусть зашухерила,
Пусть же вся малина пропадёт,
Но живая Маша от одесской банды
И от нашей пули не уйдёт!

В тёмный тихий вечер, там же, на Амурке,
Грянули два выстрела подряд:
Там убита Маша, что зашухерила, —
Урки отомстили за ребят.

Через день в Одессе пронеслось молвою:
Машу мы убили за ребят.
Пронеслися быстро чёрны воронята (6) -
Легаши нас брали всех подряд.

(1) Пока, видимо, самый ранний из известных нам вариантов. Текст корявый, много ненужных деталей, повторений, нарушение размера и проч. В дальнейшем текст подвергался шлифовке многими арестантскими поколениями, в том числе, несомненно, людьми, имеющими неплохие литературные навыки.
(2) Видимо, в то время — один из районов Одессы (что подтверждает и дальнейший текст). Певец Михаил Гулько поёт: «банда из Амура», — что звучит несколько нелепо.
(3) Упоминание бандитов и хулиганов в положительном контексте, позволяет отнести рождение песни к 20-м годам, поскольку с появлением в начале 30-х «воровского закона» хулиганы и бандиты стали рассматриваться воровским миром как «недостойные» представители «благородного шпанского братства».
(4) Здесь малина в смысле – уголовная компания.
(5) В двух куплетах последовательно перечисляются грехи Маши: сначала она «стучит» на приятельниц уркаганов, на своих уголовных подруг, а потом в одном конкретном случае сдаёт уголовников милиции. В более поздних обработках уголовные барды решили обойтись без лишних подробностей: «зашухерила всю малину» - и не нужно деталей!
(6) Чёрный воронёнок – автомашина милиции; по размерам разделялись на «воронов», «воронков» и «воронят».

Текст «Любки» по отношению к «Маше» является более поздним - и ни в коем случае не первоначальной одесской «Любкой»! Оба текста - и «Маша», и «Любка», - записаны в 1934 году студенткой Н. Холиной (хранятся в Центральном Государственном Архиве Литературы и Искусства).

К середине 30-х, таким образом, ещё сосуществовали «Любка» и «Маша», позже, переименованная в Мурку. Метаморфоза произошла тогда, когда песня из Одессы вышла на широкие просторы СССР и попала в столицу. Скорее всего, выбор нового имени подсказала тема. В 20-е-40-е годы «мурками» называли работников Московского, уголовного розыска (МУР). Существовала даже поговорка - «Урки и мурки играют в жмурки», т. е. одни прячутся, другие ищут. В то же время Мурка - вариант имени Мария, Маша. Таким образом, для уголовников имя Мурки стало воплощением гнусности и подлости, которое в их представлении связывалось с коварными «ментами». (Впрочем, вообще имя Мура в блатной среде, было чрезвычайно популярно).

В результате многочисленных переделок «Любки» сначала в «Машу», потом - в «Мурку» поздний текст песен оказался полон тёмных мест и противоречий. Например, речь идёт о событиях, которые произошли не позднее 1922 года. Несколько раз упоминается губчека, то есть губернская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Известно, что ВЧК с её отделениями на местах приказала долго жить 6 февраля 1922 года. Её функции были переданы ГПУ. Но в начале 20-х годов не было Торгсина (магазинов по торговле с иностранцами, упоминаемых в некоторых вариантах «Мурки»). Не было и «воров в законе». Между тем в песне специально подчёркивается, что уркаганы боялись Мурки, потому что «воровскую жизнь она вела». Кроме того, по воровским «законам», женщины не могли играть ведущей роли в уголовном мире, а уж в сходках им вообще запрещалось участвовать, не говоря о том, чтобы там «держать речь». Московский вариант с привнесением в текст агентов МУРа вообще вносит, казалось бы, сумятицу: какой в Одессе МУР? Тут, впрочем, по иронии судьбы оказывается, что даже позднейшая вставка Московского уголовного розыска не нарушает исторической правды. Как вспоминал участник белогвардейского движения В. Шульгин в своих мемуарах, в 1919 году «одесская чрезвычайка получила из Москвы 400 абсолютно верных и прекрасно выдрессированных людей».

Интересно также, что в ранних вариантах песни чрезвычайно подробно описывается и сам процесс расправы над предательницей, и даже судьба тех уркаганов, которые ей отомстили. А в «московском» варианте даже описаны похороны Мурки «лягашами»! Канонический текст в конце концов от этого отказался, выиграв в экспрессивности и динамичности сюжета.

МУРКА
(московский вариант)

Вот тот самый вариант, когда Любка-Маша впервые была названа Муркой. Совершенно определённо можно сказать, что в 30-е годы в песне долгое время сосуществовали наравне все три имени. Но в конце концов Мурка всё-таки выдавила все остальные. В Москве утверждают, что в основу сюжета положен реальный случай из столичной жизни. В годы нэпа в белокаменной орудовала дерзкая банда налетчиков. Ее никак не могли поймать, пока сотрудникам МУРа не удалось завербовать любовницу главаря. От большой любви к одному из стражей порядка она сдала компанию. Но повязали не всех — кто-то остался на воле, прознал, кто их подставил, и зарезал предательницу.

Тишина ночная, спит везде живое.
На малину собрался совет.
Это хулиганы, злые уркаганы
Выбирали новый комитет.

Речь держала баба, звали её Муркой,
Хитрая и ловкая была;
Даже злые урки, и те боялись Мурки —
Воровскую жизнь она вела.

Цели намечала, планы составляла,
Как московским уркам промышлять.
Нравилися Мурке все делишки эти,
Нравилося Мурке воровать.

Но однажды ночью Мурка из малины
Спрыгнула без шухера одна.
К лягашам проклятым Мурка прибежала,
Воровские планы передала:

«Ой, сыны Советов, братья-комиссары,
Не хочу с урканами я жить!
Надоели эти разные малины,
Я хочу секреты вам открыть».

Шли мы раз на дело, выпить захотелось,
Мы вошли в хороший ресторан.
Там она сидела с агентом из МУРа,
У него под клифом (1) был наган.

Мы решили смыться, чтоб не завалиться,
А за это Мурке отомстить.
Одному из урок в тёмном переулке
Дали приказание — убить!

Как-то в переулке увидал я Мурку,
Увидал я Мурку вдалеке.
Быстро подбегаю, за руку хватаю,
Говорю: «Пройдём наедине.

Вот что ты, зараза, убирайся сразу,
Убирайся сразу поскорей.
И забудь дорогу к нашему порогу,
К нашему шалману блатарей!

Помнишь, моя Mypкa,
Помнишь ли, голубка,
Как сама ходила воровать?
А теперь устала и лягавой стала,
Потихоньку начала сплавлять! (2)

Ты носила кольца, шёлковые платья,
Фетровые боты «на большой»,
А теперь ты носишь рваные калоши,
Но зато гуляешь с лягашом!»

Шёл я на малину, встретилися урки,
Вот один из урок говорит:
«Мы её убили — в кожаной тужурке
Там, за переулочком, лежит».

«Здравствуй, моя Мурка, здравствуй, дорогая,
Дорогая, здравствуй и прощай!
Ты зашухерила всю нашу малину,
А теперь-маслину получай!

Или тебе плохо было между нами?
Или не хватало барахла?
Что тебя заставило связаться с лягашами
И пойти работать в Губчека?

Вот теперь лежишь ты с закрытыми глазами,
Лягаши все плачут над тобой.
Ты уже не встанешь, шухер не поднимешь,
Крышкою закрыта гробовой.

Хоронили Мурку очень многолюдно:
Впереди лягавые все шли.
Красный гроб с цветами тихими шагами
Лягаши процессией несли.

Тишина ночная, только плач оркестра
Тишину ночную нарушал.
Красный гроб с цветами в могилу опускался
И навеки Мурку забирал. (3)

На кунцевском поле шухер был не страшен,
Но лягавый знал, когда прийти.
Сонных нас забрали, в «чёрный» (4) посадили,
И на «чёрном» всех нас увезли.

«Чёрный ворон» скачет, сердце словно плачет,
А в углу угрюмый мент сидит.
Улицы мелькают, фонари сверкают –
Что нас ожидает впереди?

На допросе в МУРе очень мент старался
Всем он нам по делу навязать.
Я и Сашка Куцый «дикан» (5) получили,
Остальные «драйки» (6) и по пять.

(1) Клиф, клифт – пиджак. Ср. с «Любкой», у которой «под лифом» был наган. Лиф превратился в клиф или наоборот – дело тёмное.
(2) Сплавлять – здесь: выдавать.
(3) Вадим Козин упоминает о питерском поэте-куплетисте Вадиме Кавецком, написавшем такие строки:
«Мурку хоронили пышно и богато,
На руках несли ее враги
И на гробе белом
Написали мелом:
«Спи, Муренок, спи котенок,
сладко спи!..»
Видимо, тот куплет можно считать прообразом позднего припева, растиражированного Михаилом Гулько:
«Мурка, ты мой Мурёночек,
Мурка, ты мой котёночек,
Мурка, Маруся Климова,
Прости любимого!»
Не исключено, что и фамилия Климова могла принадлежать реальной чекистке, погибшей от рук бандитов.
(4) «Чёрный ворон» - машина для перевозки арестантов.
(5) Дикан – десять. То есть десять лет лишения свободы.
(6) Драйка – здесь: три года лишения свободы


.
Иногда песня начинается словами "Прибыла в Одессу банда из Амура" (или "из Амурки"). Единого мнения, что это за Амур, нет. Фима Жиганец (см. ниже) предположил, что так некогда назывался какой-то район Одессы. Другую версию, очень правдоподобную, прислал 31.08.2006 на гостевую сайта a-pesni юзер http://slavko.livejournal.com (имени не оставил) из Днепропетровска:

"Имеется в виду некогда Екатеринославский, а теперь Днепропетровский "Амур" (Амур-Нижнеднепровский р-н) - исторический район города, он и сейчас пользуется дурной славой. В 80-х гг., нам рассказывал об этом наш школьный учитель Иван Ефремович - весельчак, художник и знаток фольклора".

В этом случае банда приехала из Екатеринослава - что недалеко от Одессы. Но тогда тоже остается противоречие: Мурку в этом варианте песни убили на Амурке, но как это могло быть, если банда гастролировала в Одессе, и именно в Одессе происходит всё действие?

Еще пара версий (скорее, курьезных) - в статье Александра Макарова "Несколько штрихов о том, как родилась одесская "Мурка": Амурка или Амур появились как искажение от "Прибыла в Одессу банда из-за МУРа" (московская банда, бежавшая в Одессу от сотрудников Московского уголовного розыска. Действительно, многие коммунисты при белых прятались у уголовников, а потом – были «благодарны». Пришлось вызывать специалистов их Московского уголовного розыска.) или просто от "Прибыла в Одессу банда из-за Мурки" (прибыла в Одессу по непонятной причине из-за главной героини песни).

В "Новом песеннике" В. В. Гадалина, изданном в Латвии еще до Отечественной войны, был опубликован вариант - просто городской или, как его еще называют, жестокий романс (у него всегда трагическая концовка), в котором Мурка не выступает блатной:

Здравствуй, моя Мурка, Мурка дорогая!
Помнишь ли ты, Мурка, наш роман?
Как с тобой любили, время проводили
И совсем не знали про обман...

А потом случилось, счастье закатилось,
Мурка, моя верная жена,
Стала ты чужая и совсем другая,
Стала ты мне, Мурка, неверна.

Как-то, было <дело>, выпить захотелось,
Я зашел в шикарный ресторан.
Вижу - в зале бара там танцует пара -
Мурка и какой-то юный франт.

Тяжело мне стало, вышел я из зала
И один по улицам бродил.
Для тебя я, Мурка, не ценней окурка,
А тебя я, Мурка, так любил!

У подъезда жду я, бешено ревнуя.
Вот она выходит не одна,
Весело смеется, к франту так и жмется -
Мурка, моя верная жена!

Я к ней подбегаю, за руку хватаю:
<Мне с тобою надо говорить.> (1)
Разве ты забыла, как меня любила,
Что решила франта подцепить?

Мурка, в чем же дело, что ты не имела?
Разве я тебя не одевал?
Шляпки и жакетки, кольца и браслетки
Разве я тебе не покупал?

Здравствуй, моя Мурка, Мурка дорогая,
Здравствуй, моя Мурка, и прощай!
Ты меня любила, а потом забыла
И за это пулю получай!
(1) - В книге выпала строка. Восстановлена по старой пластинке с вариантом "Мурки", очень близким к приведенному тексту, но он короче на три куплета. На пластинке указан автор текста - Ядов (это помог выяснить коллекционер В. Д. Гибович).

В недавно вышедшей книге Александра Сидорова (псевдоним Фима Жиганец) "Песнь о моей Мурке". М. 2010 автор  пытается выяснить основную загадку песни: имелся ли у героини реальный прототип. В России времен Гражданской войны действительно были фигуры, некоторым образом подпадающие под описание Мурки. В их числе – сторонница Петлюры Маруся-Мурка Соколовская; командовавшая полком в армии Махно «Тетка Маруся», или «Черная Маруся»; подхватившая дело погибшего брата-атамана Мария Хрестовая; водившая отряд антоновских повстанцев Мария Косова, известная взрывным характером и жестокостью; анархистка Мария Никифорова… Сам автор отдает приоритет действовавшей чуть позже (1926) Марии Евдокимовой – успешно внедренной в среду матерых уголовников и ставшей бесценным источником информации сотруднице ленинградской милиции. Вот как Сидоров пишет об одном из возможных прототипов героини песни «Мурка» Марии Никифоровой. «...Затем в 1905 году становится анархисткой-террористкой. Маруся оказывается в рядах группы «безмотивников», теоретики которой истребляли всех, кто имеет сбережения в банках... В 1909 году Мария в Нарымской каторге поднимает бунт и бежит через тайгу к Великой Сибирской магистрали. Затем – Япония, США, Испания (где анархистка ранена при нападении на банк), Франция. Здесь Мария сходится с богемой... Мария попадает в тюрьму по приказу уездного комиссара Временного правительства. В ответ почти все предприятия города объявляют забастовку... Маруся решила провести террористический акт против Ленина и Троцкого на пленуме ЦК партии в Москве... На октябрьские праздники 1919 года бойцы Никифоровой закладывают динамитные шашки в систему канализации Кремля, но чекисты раскрывают планы организации, арестовывают многих террористов, а Мария с мужем, польским анархистом-террористом Витольдом Бжестоком, бежит в Крым, рассчитывая оттуда перебраться на Дон, чтобы взорвать ставку Деникина... ». Вот же жизнь у девушки была!


С другой стороны, Сидоров рассматривает и такую версию: Мурка — не потому что Мария, а потому что из МУРа. В 20—40-е годы «мурками» называли работников Московского уголовного розыска. Существовала даже поговорка— «Урки и мурки играют в жмурки», то есть одни прячутся, другие ищут. Таким образом, для уголовников имя Мурки стало воплощением гнусности и подлости, которое в их представлении связывалось с коварными «ментами». Но какой в Одессе МУР? А вот какой. В 1919 г. в Одессу из Москвы для укрепления Губчека и милиции был направлен большой отряд «решительных коммунистов», поскольку многие местные кадры оказались замешаны в связях с уголовным элементом. Таким образом, теоретически возможна ситуация, при которой неведомый автор (или авторы) «Мурки» мог использовать имя Мурки для обозначения женщины — агента Московского уголовного розыска, действовавшей в Одессе. Есть и другие, достаточно экзотические версии (например, Амурская «Мурка», согласно которой прототипом героини стала приемная дочь военного губернатора Забайкалья, которая, увлекшись революционным движением, затем органично вписалась в уголовную среду). Есть «Сурка» («Еврейская «Мурка»). Есть «официальный», подцензурный вариант песни, вышедший в 50-х, на волне оттепели, на грампластинке ленинградской артели «Пластмасс».

В годы Великой Отечественной под "Мурку" ходили в атаку части с лагерным прошлым (например, польские части в составе Красной Армии - они формировались в Казахстане из военнопленных кампании 1939 года). Частей "с прошлым" было много - под Ленинградом, например, сражалась "Кулацкая дивизия", набранная из бывших раскулаченнных. Воевали в штрафбатах и многие уркаганы, хотя "воровской закон" категорически запрещал брать оружие из рук власти: выжившие на полях Второй Мировой урки-фронтовики вскоре пали первыми жертвами "сучьей войны" - между "ворами" старого закона и отступниками ("суками").

А вот наглядный пример нашего взрослого, далеко не всегда доброго воздействия на детей. Всё они слышат, всё ухватывают, перенимают и приспосабливают к своим представлениям.

Познакомьтесь: "Мурка" из современного детского репертуара - ее записали студенты Петербургского университета в летнем лагере Политехнического университета в Зеленогорске в 1993 году от 12-летней Люды Ларионовой (напечатано в сборнике С. Адоньевой и Н. Герасимовой "Современная баллада и жестокий романс", 1996.).

Есть на свете банда, банда хулиганов,
Банда эта - просто мастера:
Днем они воруют, ночью убивают
И творят подобные дела.

В этой банде Мурка в кожаной тужурке -
Девушка сияет красотой.
С ними она пела, с ними танцевала
И вела повсюду за собой.

В один прекрасный вечер захотелось выпить.
Мы пошли в шикарный ресторан.
Там сидела Мурка в кожаной тужурке,
Рядом с ней - какой-то капитан.

Чтоб не провалиться, мы решили смыться
И за это Мурке отомстить.
Самому блатному Вовке Казакову
Поручили Мурочку убить.

В темном переулке встретил Вовка Мурку.
- Здравствуй, дорогая, и прощай!
Ты меня любила, и теперь забыла,
И теперь за это получай!

С первого удара Мурочка упала.
Со второго - лопнул черепок.
С третьего удара косточки сломались,
И полил кровавый ручеек.

Мурку хоронили, все собаки выли,
Кошки отдавали рапорта.
И на белом гробе кровью написали:
"Спи, котенок, спи, Муренок, спи!"

Банду ту поймали и арестовали,
К Муркиной могиле подошли.
- Мы же не хотели, мы же не хотели...
Дорогая Мурочка, прости!

Чувствуете жестокую современность, неизвестную уголовникам довоенной поры?.. Отчасти дело спасает современная же ирония. Но всего текста ей не перебороть.

Вышла "Мурка" и на международную арену. Ее исполнял югославский певец Алеша Димитриевич. Его вариант (11 куплетов) очень отличается от других. Там, умирая, Мурка говорит: "Он (то есть стрелявший в нее) прав". А затем тот, которому была поручена эта акция, вторым выстрелом убил себя.

Записал "Мурку" и известный Борис Рубашкин. У него есть такой выразительный куплет:

Черный ворон карчет, мое сердце плачет,
Мое сердце плачет и грустит -
В темном переулке, где гуляют урки,
Мурка окровавлена лежит.

Нынешнее поколение вряд ли знает о челюскинской эпопее. Это был широко разрекламированный поход "Челюскина" Северным морским путем за одну навигацию. Однако в феврале 1934 года корабль был раздавлен льдами, а экипаж пришлось вывозить самолетами. Семь летчиков, участвовавших в спасательных операциях, стали первыми в стране Героями Советского Союза. Челюскинцев восторженно встречала Москва - сохранились документальные кинокадры. Но у городской несознательной массы были свои суждения на этот счет, как всегда расходившиеся с официальными. (Товарищ Сталин сказал: "Жить стало лучше, жить стало веселей", - народ тут же продолжил: "Шея стала тоньше, но зато длинней" и т. п.) Так, на мотив "Мурки" родилась очень известная в то время песня о челюскинцах. «Капитан Воронин судно проворонил». Эта песня показывает, как на самом деле относились граждане СССР к пропагандистской шумихе вокруг спасения действительно отважных людей, которые едва не погибли из-за безответственных, авантюрных действий академика Отто Шмидта, но были спасены ценой неимоверных усилий советских лётчиков. Всё это было представлено как беспримерный подвиг и высочайшее достижение советского народа. Сам народ подвёл итог своеобразно:

Денежки в кармане,
Рожи на экране –
Вот что экспедиция дала...

К сожалению, она дала не только это. Есть основания полагать, что талантливый поэт Павел Васильев был уничтожен именно из-за «Челюскинской Мурки», которую, подвыпив, исполнил в Кремле перед высшим руководством страны. Вообще же за «Челюскинскую Мурку» в лагеря угодило немало людей. Впрочем, преследованиям подвергались и те, кто выказывал интерес к «Мурке» «классической».

Здравствуй, Леваневский, здравствуй, Ляпидевский,
Здравствуй, лагерь Шмидта, и прощай!
Капитан Воронин судно проворонил,
А теперь червонцы получай!

Если бы не Мишка, Мишка Водопьянов,
Не видать бы вам родной Москвы!
Плавали б на льдине, как в своей малине,
По-медвежьи выли от тоски.

Вы теперь герои. Словно пчелы в рое,
Собрались в родимой стороне.
Деньги получили, в Крым все укатили,
А "Челюскин" плавает на дне.

И на этот же мотив "Мурки" была сложена еще одна лирическая песня, которая называлась "Ленинградской" и которую тоже пел Утесов. Считается, что слова принадлежат В. Лебедеву-Кумачу. Но уж больно непрофессиональная, любительская рифмовка!

Солнце догорает, наступает вечер,
А кругом зеленая трава.
Вечер обещает радостную встречу,
Радостную встречу у окна.

Ласково и нежно запоет гитара,
А за ней тихохонько и я.
Вздрогнет занавеска, выглянет в окошко
Милая, хорошая моя.

Ночка пролетела, загорелась зорька,
Милую обнял я у окна.
Целоваться сладко, расставаться горько -
Ах, зачем так ночка коротка!

Вот так обычная городская песня стала блатной, а потом опять вернулась в приличное общество.


Среди исполнителей песни следует отметить прежде всего Константина Сокольского (исходный вариант без урок и малин), а также таких классиков "русского шансона", как Аркадий Северный и Михаил Гулько. Известный немецкий певец Борис Рубашкин записал свой вариант песни. Имеется вариант т. н. еврейской мурки, где имя главной героини изменено на Сарру или Хаю. Этот вариант исполнялся Андреем Макаревичем и Алексеем Козловым, а также группой «Моржи» (Пётр Подгородецкий и Роман Трахтенберг). Песня «Мурка» в классическом варианте входит в репертуар Хора Турецкого. Николай Басков спел песню вместе с Хором Турецкого, включив в песню отрывок из оперы «Паяцы». Этот вариант исполнялся солистом Хора Турецкого Валентином Суходольцем. Существует перевод песни на иврит, сделанный поэтом Шаулем Резником и на украинский, сделанный бардом и шансонье Эмилем Крупником. Они же и исполнили эти варианты песни — каждый свой. В настоящее время существует более 20 различных вариантов этой песни. В качестве популярной мелодии её исполняют инструменталисты.



Источники: http://arkasha-severnij.narod.ru/murka.html
http://www.jewish.ru/news/culture/2007/08/news994252525.php
http://my.mail.ru/community/gameplayludens/6666674d09877e03.html   

Здорово. Спасибо. :)

Спасибо Вам за интерес ))

Большое спасибо! Отличный пост!

(Deleted comment)
Да, я знаю. Надо добавить ))

Отличное исследование.

Скорее компиляция ((

(Deleted comment)
Как-то странно бы прятать или даже носить наган "под лифом". Непосредственно под. Лучше все-таки пониже и на ремне. Так что,наверное, изначальный вариант - "клиф".

Вообще-то лиф - это корсет, или верхняя половина одежды из плотной ткани до талии. Так что, в принципе, можно и там спрятать.

Да, но вы представляете себе размеры маузера?... Именно прятать там его совсем не удобно.
Если лиф рассматривать как корсет, "под лифом" - это скорее "под тканью лифа", нонсенс. Если лиф понимать как верхнюю часть в стиле ампир, под лифом может быть синонимом "на талии" - но тогда пропадает сам смысл появления слова лиф. Мне подумалось, что еще может быть переносный смысл, типа "под лифом" = "под юбкой" = "у женщины". Но получается слишком сложная для блатных песен не прямолинейная конструкция.
Вариант сократить клифт (популярное в те время слово) мне кажется более логичным и менее громоздким.

Вам будет интересно посмотреть на мою подборку Мурки (во всяком случае, ивритский вариант стал доступен лишь недавно - сделал слайд-шоу):
http://nakaryak.livejournal.com/82254.html

You are viewing nadezhdmorozova